— Да, самое воровское время. Ты уже прапорщик? — спросил Юрий.

— Да.

— За год? Молодец. А я все так же, лейтенант.

— Ну, зато у тебя есть куда расти, а мне дальше трех звездочек в ряд ничего не светит.

— Иди учиться.

— Уже.

— В школу милиции?

— Да, зачем. Это все сложно. В нашем сельхозтехникуме состою студентом.

— И что? — не понял Юрий связи между милицией и сельским хозяйством.

— Его сейчас в институт переводят, так что через два года у меня будут корочки о высшем образовании.

— Уйдешь в агрономы?

Голод откровенно усмехнулся.

— Зачем? Мне только корочки нужны, а там уже никаких проблем не будет. У нас же не смотрят, что кончил, главное — чтобы поплавок на груди был.

Их разговор прервали фары проезжающей мимо машины. В отличие от многих, мчащихся по этой федеральной трассе, этот автомобиль чуть притормозил, а потом снова набрал скорость.

— Оба-на! Похоже — разведка, — сказал Голод.

— Что за марка? — спросил Астафьев.

— «Девятка», цвет, кажется, красный.

— Откуда ты знаешь, что именно "девятка"? — удивился Юрий. Леонид в ответ засмеялся.

— Ты бы с мое постоял на дороге, тоже бы научился отличать одну марку машины от другой по фарам. Причем легко.

Он сунул руку под накидку кресла, еще попробовал, как ему достать автомат. И тут же в окне кабины отразились огни фар подъехавшей и остановившейся машины.

— Началось, — тихо сказал Голод. В дверь сильно постучали чем-то железным, и Леонид выждав несколько секунд, открыл дверцу. И тут же увидел перед своим лицом, как раз на уровне глаз, два оружейных ствола.

— Деньги, быстро! — прорычал голос за оружием. Тут Голод увидел и глаза бандита, какие-то совершенно безумные, полные ярости. Потом он рассмотрел и его лицо, круглое, и, как показалось гаишнику, невероятно большое. Черная, вязанная шапка прикрывала его голову, а вот куртка была наоборот, вызывающе красного цвета.