— Ну, что, полковник!? Как наши дела? — с ходу обрушился он на единственного среди всех присутствующих человеке в погонах — на полковника Панкова. — Как всегда — по горячим следам задержать преступников не удалось?

Панков только открыл рот, чтобы что-то сказать, но прокурору его слова были не нужны. Его гнев был удивителен хотя бы тем, что за свое место тот мог быть спокоен. На этот пост он был назначен всего неделю назад. Перевели его из Ингушетии, не то с понижением, не то с повышением. Этого так никто из подчиненных и не понял.

— Толку от всех вас, как от козлов в огороде! — продолжал бушевать Ляшенко. — За своих, за своих, и то ответить не можете!

— Ну, будто от ваших орлов много пользы! — Съязвил подошедший сзади Глухарев. — Пока мои опера что-нибудь не нароют, ваши следаки вообще на жопе сидят. Любит ваша прокурорская братва на чужом горбу в рай въезжать.

Глухарев же, наоборот, по мнению многих, засиделся на своем посту и готовился уйти в отставку, так что он не собирался держать язык за зубами.

— Ну, это еще можно поспорить, кто и что больше делает, — огрызнулся прокурор.

Он отвернулся от генерала, и спросил: — Кто тут возглавляет следствие от прокуратуры?

Ольга вышла вперед.

— Исполняющая обязанности прокурора города старший советник юстиции Ольга Леонидовна Малиновская.

Ляшенко скривился так, словно его на халяву угостили жимолостью. От своих угодливых замов он уже слышал, что единственная дочь его предшественника хорошо пристроилась в прокуратуре. Все это было подано в соответствующем виде, так что реакция нового прокурора была однозначной.

— Ах, вот даже как, — пробормотал он. — Ну, что ж, Ольга Леонидовна, посмотрим, соответствует ваша должность и звание вашим истинным способностям. Я утверждаю вас руководителем следственной группы. Егор Михалыч, вы, как, нам своих оперов добавите?

— Разумеется, — согласился Рождественский. — Они уже в пути, я думаю, скоро будут здесь.