— Нет, просто я муж Ольги Леонидовны, и имею право защищать ее от подобного хамства.

Ляшенко ядовито усмехнулся.

— Ах, вот как! То-то я думаю, что-то вы молоды для подполковника, красавчик. Ну, понятно. С таким тестем можно было и генерала получить. Как это вы сплоховали…

Договорить он не успел. Драться Астафьев не любил и не умел, но один удар, боковым в челюсть, он отработал хорошо. У Ляшенко только голова чуть дернулась, да зубы клацнули. В глазах его сразу появилась томная поволока, челюсть отвисла, он как-то начал заваливаться на бок, мелко семеня ногами, и если бы не твердая рука Рождественского, то областной прокурор непременно обрушился бы на асфальт. Тут на помощь Рождественскому подоспел Глухарев, и так, вдвоем, они удержали "око государево" на ногах. После всей этой неожиданной сцены генералы повели себя странно. Пока глава ФСБ придерживал плохо державшегося на ногах прокурора, Глухарев открыл дверцу своей машины, и через десять секунд Ляшенко был загружен в «Мерседес» и тут же вывезен в сторону областного центра. При этом в «Мерседесе» его сопровождали оба генерала. Когда прокурор области достаточно пришел в себя, то сразу начал качать права.

— Нет, это уже не хамство, это бандитизм, — пробормотал он, с озабоченным видом трогая свою челюсть. — Надеюсь, это все не останется безнаказанным, Михаил Андреевич?

Глухарев, сидевший на переднем сиденье, казался невозмутимым.

— А, что, собственно, произошло? — спросил он. — Я, собственно, даже и не заметил ничего особенного.

Ляшенко возмутился.

— Как это, ничего особенного? Какой-то слащавый мент дал в морду высшему руководителю, и вы этого не заметили? По-моему, это видели все, кто там был. Опера, криминалисты, шоферы, черт возьми!